За время полета он все обдумал. Провести тесты на отцовство — здесь его не проведешь. Но если ребенок все же его…
Резко поднявшись со стула, Франс сунул руки в карманы и устремил пытливый взгляд на женщину, с которой провел самый страстный в своей жизни час. Перед ним была уже не изысканно одетая, элегантная красавица, встретившаяся ему в тот вечер. Бледное, без макияжа лицо… круги под глазами… спутанные волосы… полоска белой больничной рубашки, видневшаяся из-под одеяла. Какая она хрупкая, ранимая…
Но к делу это не относится. Она всегда будет женщиной, из-за которой мужчины теряют рассудок, как это случилось с ним. Это же надо — секс без предохранения! Раньше он не допускал таких глупостей, а теперь за это приходится расплачиваться. Если, конечно, она говорит правду и эта девочка его дочь…
Франс взглянул на ребенка. Красивая. Темные, темнее, чем у матери, волосы, широко расставленные, закрытые сейчас глаза, маленький прямой носик. Но, возможно, примерно так выглядят все дети. Он знал о них мало. И делал все, чтобы не оставлять подобных следов интимных связей. Такую бы осторожность его отцу…
Он глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух через нос, приказав себе не думать об этом. По его глубокому убеждению, отцом девочки был тот самый любовник, призрачное присутствие которого так остро ощущалось в ту ночь.
Дверь распахнулась. Вошедшая медсестра одарила Франса профессиональной улыбкой.
— Привет, папочка, — бросил она на ходу. Франс открыл было рот, но, подумав, только кивнул.
— И мамочка. — Женщина остановилась у кровати. — Ну, как мы себя чувствуем?
— Отлично, — чуть дрожащим голосом ответила Лаура, и Франс, взглянув на нее, только теперь заметил пятна болезненного румянца у нее на скулах.
Медсестра, похоже, тоже обратила на это внимание.
— Ага. — Она взяла ребенка у Лауры и повернулась к Франсу. — Вы не подержите дочурку, сэр?
— Нет, — быстро вмешалась Лаура, — я… Франс взял девочку, а медсестра удержала собравшуюся было подняться мать.
— Давайте проверим пульс… Хорошо. А теперь температуру.
— Она больна? — коротко спросил Франс.
— Нет, нет, ваша жена в полном порядке.
— Она мне… — Он откашлялся. Кому какое дело до их отношений? — Возможно, она устала после… всего этого.
— Ммм. — Медсестра взглянула на градусник, еще раз улыбнулась и натянула Лауре одеяло чуть ли не до подбородка. — Нам надо хорошенько отдохнуть, если мы собираемся домой через несколько дней.
— Несколько дней? — Лаура облизала пересохшие губы. — Так долго? Мне бы хотелось уйти отсюда как можно быстрее.
— Здесь вам легче набраться сил, дорогая. Дома малышка не даст вам поспать. В лучшем случае вашей будет половина ночи.
— Всего половина? — Лаура улыбнулась и зевнула.
— Конечно. — Медсестра забрала ребенка у Франса. — Не сомневаюсь, что ваш супруг возьмет вторую половину на себя. Да, папочка?
— Разумеется, — сдержанно ответил Франс, думая о том, сколько времени займет тестирование.
Оказалось, что немного.
— Всего пару дней, — сказал доктор так равнодушно, словно все новоиспеченные отцы задавали ему этот вопрос. — И даже меньше, если вы заплатите за срочность.
Он был готов заплатить. Требовалось лишь согласие Лауры. Франс подождал, пока ее семья ушла на ланч, и постучал в дверь.
— Да?
Франс вошел в палату и быстро направился к кровати.
— Нам надо поговорить… — начал он и замолчал, увидев, что Лаура кормит ребенка грудью.
— Простите. — Он отвернулся, откашлялся и постарался взять себя в руки. Сердце стучало так, словно ему только что пришлось пробежать миль пять. — Я вернусь, когда… В общем, я еще зайду.
Прислонясь в ожидании к стене, Франс пытался ни о чем не думать. Бесполезно: память снова и снова возвращала его к той ночи. Перед глазами вставало ее тело, в ушах звенели ее стоны… Ему отчаянно захотелось курить, хотя он уже несколько лет не держал во рту сигареты.
Наконец мимо проследовала медсестра, вошла в палату и почти тут же вышла с ребенком на руках. Франс расправил плечи и толкнул дверь. Лаура сидела, укрывшись одеялом. Что ж, нечего тратить время по пустякам.
— Я договорился пройти тест на отцовство. Это будет завтра утром.
— Тест?
— Да. Для подтверждения того, что я отец. Она вспыхнула.
— Мне не нужны никакие тесты.
— Нужны. Не думаете же вы, что я так просто возьму на себя определенные обязательства?
Почему ее так задели его слова? Она не хотела от него ничего.
— Вы правы. Я так не думаю.
— Не бойтесь, процедура безболезненная. Немного крови для анализа, и все.
— Черт возьми! Вы думаете, я поэтому? — Она вздохнула. — Я не боюсь теста:..
— Хорошо. Тогда я скажу…
— Но я не собираюсь его проходить. В установлении отцовства нет никакой необходимости.
— Есть, если вы надеетесь, что я признаю ребенка своим.
— А я и не надеюсь. Вы еще этого не поняли?
— Но вы же послали за мной, Лаура.
— Я не посылала. Патриция подумала, что я… назвала ваше имя… Неважно… Как бы там ни было, я вас не вызывала.
Боже, какая она спокойная, какая уравновешенная! Говорит так, словно заслужила награду. Но если ребенок действительно его, то почему она не послала за ним? Какая женщина захочет разлучать ребенка с отцом?
Ладно, если она такая сдержанная, он тоже постарается не кипятиться.
— И все же я здесь. И намерен выяснить, правда ли то, что вы утверждаете.
— Я ничего не утверждаю.
— Вы хотите сказать, что ребенок не мой? Лаура посмотрела на него. Солгать так легко, но дочери нужно будет узнать правду о своем рождении.
— Ребенок мой, — тихо сказала она. — Я ее выносила. Я ее родила.
— Прекрасная речь. К сожалению, вы так и не ответили на мой вопрос.
— А вы мне поверите? — Она откинулась на подушки. — Уходите. — Голос звучал устало. — Мне от вас ничего не нужно.
Франс скрестил руки на груди и, прищурившись, посмотрел на нее.
— Даже ежемесячного чека на содержание ребенка?
— Разве я попросила у вас хотя бы пенни?
— А с какой стати? Вы даже не сказали мне, что беременны. — Он криво усмехнулся. — Или думали произвести на меня впечатление не животом, а ребенком?
Лаура отбросила одеяло. Франс протянул руку, чтобы удержать ее, но не успел.
— Не прикасайтесь ко мне! — На стуле висел белый халат, и она, набросив его на плечи, встала с кровати. — Мне не нужна от вас никакая помощь, сеньор. Я вполне способна сама о себе позаботиться. Могу вставать. Могу ходить. Могу делать все, что захочу. А сейчас я хочу только одного — чтобы вы убрались отсюда к черту!
— Вы можете хотеть что угодно. А я сделаю то, что должен. Если ребенок окажется моим, я поступлю так, как сочту нужным.
